Бизнес Минск

Это событие большинство не заметило, хотя оно важно в свете дальнейшего и скорейшего интегрирования нашей страны в мировую экономику. На белорусском рынке официально появилась первая компания, которая на коммерческой основе предлагает услуги по взысканию долгов с необязательных заемщиков.

В связи со значительным увеличением объемов потребительского кредитования, объемов платежей телекоммуникационным компаниям, модернизацией системы оплаты услуг ЖКХ востребованность нового бизнеса будет возрастать. Эту самую востребованность еще больше увеличат мировой кризис и рецессия, которые скажутся на бюджетах простых граждан — заемщиков и плательщиков.

Николай Лагун практически сразу за приобретением своего первого белорусского актива (ЗАО «Атом-банк», которое в сентябре 2007 года реорганизовано в ЗАО «Дельта Банк») заявил о намерениях развивать в Беларуси небанковские финансовые институты, в первую очередь коллекторский бизнес.

Стремление пойти по этому пути в Беларуси подкреплено богатой практикой и опытом на родине Н.Лагуна. В Украине в его собственности находится один из крупнейших коллекторских бизнесов — Credit Collection Group (ССG).

«Е:Лидер» попытался прокомментировать в CCG направлениях развития коллекторского бюро в Беларуси, но в компании вежливо пока отказались комментировать белорусские перспективы этого бизнеса.

Что у них В соседних с Беларусью Украине и России коллекторский бизнес получил развитие с начала 2000-х годов.

Это в первую очередь было обусловлено ростом объемов потребительского кредитования.

В Украине самой крупной структурой является CCG, средняя пропускная способность которой, по собственной оценке, составляет свыше 30 тыс.

должников в месяц. В России лидером считается аффилированная с «Альфагрупп» Sequoja Credit Consolidation.

Коллекторский бизнес в своем поступательном развитии исходит из того, что взыскание просроченной задолженности с заемщиков является весьма серьезной проблемой для рынка потребительского кредитования. И ввиду этого многие банки, не располагая ресурсами для проведения качественной и оперативной работы, готовы и все активнее передают решение этой проблемы на аутсоринг специализированным профессиональным структурам.

Кроме банков к услугам коллекторов все чаще прибегают страховые и телекоммуникационные компании, бизнесы, работающие по прямым продажам. Перспективным для коллекторского бизнеса считается сектор жилищно-коммунальных услуг.

В мире практикуются два варианта работы коллекторских бюро: либо по договору комиссии, либо через выкуп долгов с дисконтом. Для СНГ в большей степени характерна первая схема.

Однако в последнее время коллекторские компании пытаются увеличить распространенные в западных странах объемы работ по договорам цессии, когда коллекторы выкупают проблемные портфели кредитов с дисконтом.

Коллекторские услуги — достаточно дорогое удовольствие. Комиссионные, которые зависят от количества возвращенных долгов, потраченного на это времени и наличия залога, могут составлять 10-60% от стоимости возвращенного долга. Обычно банки в России и Украине поручают коллекторам долги, просроченные более чем на 90 дней. Средняя собираемость составляет от 10 до 30%, что сопоставимо с показателями на Западе.

Что касается методов работы с неплательщиками, то, как правило, предполагаются три этапа. Первый — разъяснительный, когда должникам пишут, звонят, пытаются наладить контакты с ними на расстоянии. Второй этап — это воздействие на неплательщика (в рамках, конечно же, Гражданского и Уголовного кодексов) посредством личных контактов.

Сотрудники коллекторских фирм нацелены на решение проблемы до суда. Но когда это невозможно, наступает третий этап. В данном случае подается иск в суд, и на основании заключения последнего имущество арестовывается до выплаты долга.

У коллекторских бюро в СНГ у самих достаточно много проблем.

Одной из главных эксперты называют отсутствие четкой законодательной базы. В Украине операторы работают по схеме факторинга, на основании Хозяйственного кодекса, в России – на такой же базе, хотя там уже поставлен вопрос об их лицензировании.

Что у нас В Беларуси вопрос создания и развития коллекторского бизнеса обсуждается с прошлого года. Его инициаторами стали Национальный банк Беларуси и Ассоциация белоруских банков. Они, в частности, подготовили и внесли в Национальный центр законопроектной деятельности при президенте Беларуси концепцию закона по развитию коллекторской деятельности в нашей стране. Правда, в план на следующий год это предложение не включено.

Председатель Ассоциации белорусских банков Феликс ЧЕРНЯВСКИЙ необходимость развития в стране коллекторского бизнеса видит в том, что «когда развивается экспресскредитование, всегда появляется спрос на такие услуги, потому что растет задолженность отдельных клиентов. И по мере развития потребительского кредитования (особенно экспресс-кредитования) потребность в таких услугах будет расти».

Сейчас во всех белорусских банках существуют собственные «коллекторские бюро» — службы безопасности и специальные отделы по проблемным кредитам. Судя по низкой доле проблемных кредитов в банковской системе Беларуси, они справляются со своими обязанностями. Но все равно, по мнению Ф. Чернявского, «заниматься этим должны профессиональные взыскатели долгов, причем делать это должны по аутсорсингу, заменяя службы безопасности и службы по возврату плохих кредитов».

«Прежде чем разработать концепцию, мы сделали опрос всех банков, и все отозвались, что такая услуга нужна. Это, во-первых, уменьшает штаты и издержки, а во-вторых, должны все-таки работать профессионалы по взысканию долгов», — считает Ф.Чернявский.

В то же время, по его мнению, прежде чем давать ход этому бизнесу, необходима тщательная подготовка нормативного поля.

«Дело в том, что здесь возникают вопросы оперативно-розыскной деятельности, правомочности вторжения в личную жизнь человека какой-то сторонней организацией, с которой этот человек не заключал договор. И Россия, и Украина сейчас имеют проблемы, связанные с деятельностью коллекторов. Допустим, купил сын телефон в кредит и не отдает его. Тогда начинается воздействие на родителей: ночные звонки и т.д. По моему мнению, коллекторские бюро должны иметь лицензию на свою деятельность и работать в четком правовом поле», — убежден Ф.Чернявский.

В вопросе о том, должен быть этот бизнес частным или все же задолженностью лучше заниматься государственному бюро, специалист отдает предпочтение первому: «Система должна быть частной, но работающей строго в рамках закона».

Информация по делу CCG создана в 2006 году и позиционирует себя в качестве первой специализированной коллекторской компании в Украине, занимающейся досудебным, судебным и принудительным взысканием дебиторской задолженности с физических и юридических лиц.

Ее клиентами являются банки, небанковские кредитные организации, страховые, телекоммуникационные и другие компании.

Штат компании — свыше 230 человек. Бюро имеет 25 региональных филиалов на всей территории Украины.

Комментарий по делу Национальный банк Беларуси только приветствует появление коллекторского бизнеса в стране. Об этом в интервью «Е:Лидеру» заявил начальник главного управления банковского надзора Национального банка Беларуси Сергей ДУБКОВ:

— Национальный банк, как орган, осуществляющий банковский надзор, приветствует развитие финансовой инфраструктуры, одной из составных частей которой является создание резервных организаций, занимающихся решением проблемной задолженности. Это соответствует общепринятой мировой практике. В мире этим занимаются не банки, для которых эта работа непрофильная, а специальные юридические лица.

Именно по этой причине Национальный банк в течение прошлого года проводил соответствующие консультации, в том числе с крупнейшими коллекторскими бюро Восточной и Центральной Европы, рассматривал существующее законодательное поле по данному вопросу и выступил с целым рядом законодательных инициатив.

Мы очень положительно относимся к этому вопросу потому, что, во-первых, рынок потребительского кредитования у нас растет очень быстрыми темпами, во-вторых, с проблемной задолженностью надо работать, причем работать профессионально. Каждый должен заниматься своей работой. Для оптимизации операционных расходов необходимо создавать инфраструктуру, которая была бы понятна и внутри, и за пределами страны.

— И все же: это должна быть частная или государственная структура?

— Форма собственности здесь вторична. Однако это должна быть аутсорсинговая деятельность. В любом случае эта структура должна быть за пределами банков, которые сейчас вынуждены этим вопросом заниматься и держать штат.

С точки зрения экономики коллекторская деятельность — это нормальный бизнес. Банк же должен специализироваться на банковских продуктах. Всем остальным следует заниматься специализированным компаниям. Тем более что в последнее время в банковском секторе это уже происходит. Вопросы, связанные с хозяйственно-административной деятельностью, с программным обеспечением, отданы на аутсорсинг… Иначе нужно держать огромный штат хозяйственных служб, программистов, маркетинговых служб, занимающихся пиаром. Все это утяжеляет структуру с точки зрения и численности, и операционных расходов, и управляемости. И получается, что основной бизнес банка, связанный с генерацией денежных ресурсов и их предоставлением, от него все дальше и дальше отходит. С одной стороны, это вроде как минимизирует риски, с другой — для повышения доходности сопутствующие бизнесы нужно выводить за пределы банка. Поэтому мы всячески поддерживаем этот вопрос.

— А кто не поддерживает? И почему этот бизнес у нас только сейчас начинает развиваться?

— Во-первых, реальная и действенная система работы с проблемной задолженностью создавалась не один год. Во-вторых, доля такой задолженности в экономике с точки зрения банковских кредитов у нас невысокая. В-третьих, это — вопрос финансовой грамотности как населения, так и предприятий.

Жизнь не стоит на месте, и мы все больше интегрируемся в мировую экономику, воспринимаем те подходы, которые в ней имеются. Поэтому ничего нет страшного в том, что мы пришли к этому этапу позже, чем наши соседи. Вместе с тем у нас есть возможность проанализировать опыт других стран.

Как пример — бюро кредитных историй. Мы начали создавать его позже, но благодаря этому сумели проанализировать опыт Литвы и Франции, России и Украины, США. И в выборе системы, в том числе по форме собственности и подчиненности, мы ближе к Литве и Франции. Создана реальная система, которая работает. Мы сумели минимизировать целый ряд проблем, связанных, например, с утечкой информации, с регламентацией этой работы и, что важно, с реальным запуском этой системы в работу.

Мы не продекларировали: «У нас есть бюро кредитных историй».

Это бюро все больше и больше становится реальным инструментом минимизации рисков. Мы создали достаточно действенную систему, которая адекватно воспринята международными финансовыми организациями. Из шести возможных баллов нам дали пять, хотя в среднем по нашему региону — три. Шестой балл мы сможем заработать, если у нас будет частное бюро. Но пока для этого нужно, во-первых, изменить закон, который только что приняли, во-вторых, эта услуга должна быть востребована. Рыночные отношения будут развиваться, поэтому в соответствующих планах Национального банка рассмотреть вопрос о внесении изменений в закон и разрешить не только государственное бюро под эгидой Национального банка, но и частные.

То есть, проанализировав и накопив опыт, мы создали нормальную нормативную базу, которая отмечена международными организациями.

Мы сделали хороший шаг, получив конкретный результат. А не так, что продекларировали, а потом на ощупь начали искать, как сделать хорошо.

— То есть в отношении коллекторского бюро пойдете по такому же пути?

— Совершенно верно. Не декларировать и делать ради декларации, а проанализировать, принять решение и запустить проект в реальную работу.

— Что же тогда с частной структурой, которая уже зарегистрирована и собирается работать с долгами? Законодательного поля вроде нет…

— В рамках Гражданского кодекса в принципе такая работа возможна. Но мы хотим упростить законодательное поле, сделать его более прозрачным и вменяемым.

— В том числе и избежать всяких нюансов вроде вторжения в личную жизнь?

— Конечно. Эти вопросы очень чувствительны. У бюро кредитных историй тоже есть чувствительные моменты. Ведь информация становится реальным активом, который стоит реальных денег.

— Насколько плотно вы работаете с господином Лагуном?

— У нас происходит определенный обмен информацией, дискуссии с точки зрения правильного структурирования этого бизнеса. Для того чтобы наше бюро стало успешным, мы пользуемся опытом как международных финансовых организаций, так и частных бизнесменов.

— Может ли ваша инициатива, по крайней мере на законодательном уровне, быть реализована в следующем году?

— Сложно сказать. Мы достаточно внимательно проработали вопрос, выступили с некоторыми инициативами, в том числе и перед Минэкономики, которое в настоящее время занимается вопросами внесения изменений в гражданское законодательство. Выступили и перед Центром законопроектных работ, и сейчас идет соответствующее межведомственное согласование. В 2009-м? В 2010-м? Я не могу сказать.

— Но есть Гражданский кодекс.

Надо полагать, в его рамках путь частным компаниям на этот рынок открыт?

— Да, мы приветствуем это. Главное, чтобы это была реально востребованная услуга.

Е:Лидер