Бизнес Минск

Прибыв к выставочному центру за полчаса до официальной церемонии открытия выставки, мы были поражены низким интересом рижан к эпохальному событию в белоруссколатвийских отношениях. Площадка перед центром была практически пуста. Полдюжины легковых автомобилей и 4-5 автобусов с белорусскими номерами – вот и все, что было припарковано на огромной стоянке. Впрочем, как оказалось в дальнейшем, в первый день помещение все же заполнилось любопытствующими латышами. Их социально-возрастной состав объяснил отсутствие автотранспорта у входа на экспозицию: абсолютное большинство заинтересовавшихся достижениями нашей родины были пенсионерами.

Выставка и люди

Впрочем, попытаемся описать все с самого начала. У главного входа с непонятной целью были весьма живописно свалены огромные бревна. По всей видимости, предполагалась демонстрация лесопилки, которая к выставке товаров Беларуси не имела никакого отношения. Не смогли дать внятных объяснений и техники, возившиеся с этим чудом западного машиностроения. Потому нам показалось логичным предположить, что будет происходить демонстративный распил именно белорусской древесины. Если это так, то такой распил в чем-то весьма символичен.

В фойе выставочного центра, сразу у входа, между банкоматом и кофейной машиной находился стенд с двумя восторженными пожилыми латышками, которые устраивали активный промоушн совместному концерту Раймонда Паулса и оркестра Михаила Финберга, запланированному на прошедшую субботу. Самый активный интерес к этому празднику искусства проявляли дамы очень пенсионного возраста.

– Скажите, а кто такой этот Финберг? – вопрошали они женщинпромоутеров, делая ударение в фамилии белорусского маэстро на последнем слоге.

– О, у него чудесный оркестр, он играет на российском телевидении.

И он друг юности Раймонда, этот Финберг.

Впрочем, продажа билетов шла не очень активно. Пожилой контингент явно отпугивали цены – от семи лат (примерно 15 долларов) и выше.

Пройдя через информацию о дружбе двух маэстро, пожилые посетители попадали в зал, где сразу сталкивались с реалиями белорусской легкой промышленности. Отечественные обувные фабрики выставили на продажу свой товар, заломив непомерные, по нашему мнению, цены: 30-40 лат (60-80 долларов) за туфли и ботинки дизайна времен юности моих родителей. Впрочем, торговля шла весьма бойко. Видимо, цены на обувь в Риге зашкаливают.

Напротив, на стенде Коминтерна, рекламировали отчетливо попахивающую капитализмом торговую марку Valerosso. Впрочем, костюмы и брюки в продажу не шли, потому жильцы стенда просто улыбались прохожим посетителям и, по всей видимости, ждали крупных заказчиков.

Самым настоящим хитом стали стенды Госпищепрома. Вернее, один из них – с белорусским алкоголем. Для того, чтобы приобрести пол-литра бальзама или водки за 2-3 лата, выстроилась самая настоящая советская очередь. Граждане волновались и даже стремились ввести ограничение: не больше двух бутылок в одни руки – чтобы всем достался продукт, весьма ценный в насквозь пораженной борьбой с пьянством и курением стране. Из других продуктов популярными оказались сладости. А вот пиво с квасом вообще не привлекли ничьего внимания.

С равнодушием местное население проходило мимо белорусской бытовой техники. Во всяком случае, даже во время самого массового наплыва гостей мы не увидели никого возле стенда с техникой «Горизонт».

Мало кто из праздных посетителей интересовался и достижениями белорусской науки. У стенда Академии Наук, где были выставлены различные композитные материалы и результаты их обработки, люди проходили, ускоряя шаг. Когда я остановился посмотреть на чудеса науки, ко мне быстро подошел человек, напоминающий ученого мужа, и спросил, что меня интересует. Я испугался и сбежал от него, затаив в душе благодарность за то, что он, наверное, признал во мне понимающего человека.

Самым живописным оказалось оформление стенда Беллесэкспорта (не они ли поставили бревна, о которых говорилось в начале статьи?). На экране большого монитора демонстрировались щедрые белорусские леса (видимо, готовые к вырубке), а из динамиков раздавалось щебетание птиц.

Выставленные в конце зала МАЗы и трактора «Беларус» привлекали в основном детишек, которые весьма активно лазали по высоким колесам или пытались залезть в кабины. Восторженная женщина сообщила своей подруге: «Ничего себе, смотри, какие МАЗы стоят! Жаль, не взяла сюда с собой своего Сашеньку, ему было бы так интересно!» Впрочем, ни сама женщина, ни ее отсутствующий Сашенька явно не «тянули» на оптовых покупателей техники.

Премьеры и иже с ними

Ожидаемые главы правительств прибыли за десять минут до времени официального открытия. Об их приезде возвестили крики на латышском из «матюгальников» машин полицейского эскорта. Незадолго до этого в туалете двое местных технических тружеников весьма предпохмельного вида обсуждали происходящее:

– Просили в зал не ходить сегодня. Вроде президенты приезжают. Наш и белорусский.

– Что, сам Лукашенко здесь?

– А кто его знает. Наверное, здесь…

Само по себе официальное открытие не впечатлило: стандартные речи, еще более стандартное перерезание красной ленточки. Ничего нового, кроме данных о росте объемов товарооборота между странами, узнать не удалось. Белорусский премьер в очередной раз повторил, что сохраненная в Беларуси реальная экономика спасет нас от кризиса, а также сообщил, что Латвия – едва ли не основной наш внешнеторговый партнер.

Вообще в течение трех раз, когда Сергей Сидорский общался с прессой вместе со своим коллегой Иваром Годманисом, он аж пять раз сообщил об отсутствии негативного влияния кризиса на экономику Беларуси. Хотя о кризисе не было задано ни одного вопроса. Такой энтузиазм настораживает, особенно на фоне того, что латвийские государственные деятели об отрицательных эффектах мировой рецессии говорили если и не охотно, то весьма открыто. Неудивительно: за день до открытия выставки государству пришлось приобрести контрольный пакет акций Parex banka, и назвать такие действия «созданием подушки безопасности» сложновато. Характерно, что 51% акций был куплен за символические два лата, и сразу после такой «выгодной» покупки правительство Латвии стало подыскивать, кому бы продать приобретенный контрольный пакет.

Чуть позже нам удалось встретиться с министром экономики Латвии Каспаром Герхардсом. ET CETERA решила «прозондировать почву», спросив его о возможном влиянии мировых финансовых проблем на экономические связи РБ и Латвии. Ответ получился несколько уклончивый, но из сказанного нам удалось понять, что проблемы, с которыми сталкиваются латвийские банки и предприятия, – явление не уникальное, а глобальное, и точно такие же проблемы есть во всех других странах. Кроме того, г-н Герхардс дал понять, что в будущем могут возникнуть проблемы, связанные именно с недостатком финансовых ресурсов у латвийских банков и предприятий. Мы сделали вывод, что спрос на белорусскую продукцию в Латвии может упасть.

Впрочем, всем, кто внимательно наблюдал за премьер-министрами и сопровождающими их лицами, было очевидно, что открытие выставки – далеко не единственная причина, по которой встретились главы правительств. Об этом можно было судить хотя бы по составу делегации РБ, в которую входила достаточно большая часть членов белорусского Совета министров. Лично удалось увидеть прохаживавшегося по выставке министра экономики Зайченко. Позже со слов г-на Герхардса стало ясно, что Латвия заинтересована в покупке электроэнергии у Беларуси – если наша страна все же построит свою АЭС. В 2010 году закроют Игналинскую станцию, и покупать электроэнергию Латвии станет практически негде.

Кроме того, как рассказали сами премьеры, ими обсуждалось множество других вопросов в самых различных областях. В общем, похоже на то, что белорусское правительство и вправду «пробило окно в Европу», начав именно с Латвии.

ET CETERA